Светлой памяти Юрия Штерна (1949 - 2007) - основателя и президента АПИ

Светлой памяти Юры Штерна
Уже месяц, как Юра не с нами...
Трудно принять и трудно говорить о Юре в прошедшем времени. Приходится пересиливать себя... И просто в голове не укладывается, что если сейчас я наберу Юрин номер, мне не ответит его добрый, всегда дружелюбный голос...
Он обладал удивительным качеством - излучать тепло и заражать им окружающих. Что Юре было от природы неведомо, так это сидеть, сложа руки. Человек невероятно деятельный, он увлекал своим примером и вел за собой. И за ним хотелось идти. Он творил жизнь, творил повседневность, влиял на нее, и отдавал этому творчеству себя целиком. А повседневность - это люди, бесконечное множество людей, которым можно, а значит, нужно помочь. Помочь на всех абсолютно уровнях. И теплом своего располагающего к соучастию голоса, и теплом своей, неповторимой, Юриной улыбки.
У Юры был талант, который вообще встречается редко: не хвататься за готовое, сделанное до тебя кем-то другим, - если какая-то система работает, или приносит людям пользу, то пусть существует, пусть действует. Юре же хотелось большего: создавать свое, начинать с нуля, с чистого листа, и из этого ничего творить новую действительность, которая, если бы не Юра, никогда бы действительностью не стала. И на это стремление творить, создавать не могли повлиять ни скептики, ни отчаянно сопротивляющиеся всему новому бюрократы, ни инерция мышления замкнутого только на самом себе обывателя. Так, вопреки всем этим "но", вынашивал Юра новые законы, которые потом продвигал в Кнессете. Так строил на голых скалах в пустыне поселок Нокдим. Так в 80-е годы активно участвовал в создании общественных организаций, цель которых бороться за выезд евреев в Израиль. Так в начале 90-х пришел к мысли, что большая алия с ее обилием людей предприимчивых и активных, но на первых порах слабо ориентирующихся в новой действительности, нуждается в организации, которая помогла бы им преодолеть этот барьер и как можно скорей реализовать свои ценные качества. И замысел не остается только замыслом, из него возникает Ассоциация Новых Предпринимателей, наша Ассоциация - дорогое Юриному сердцу детище. Бизнесмены, а их сегодня в Израиле тысячи, бывшие репатрианты из стран СНГ (и не только), благодаря этому Юриному начинанию нашли себя в Израиле, состоялись как люди и вносят ощутимый вклад в экономику страны.
В этом году Юра впервые не присутствовал на традиционном ежегодном съезде предпринимателей. И без него вручались призы лучшим бизнесам года. Прошедший с большим успехом, по мнению участников, для меня лично этот съезд был самым тяжелым за всю многолетнюю историю существования Ассоциации. Это был праздник, которого мы все ждали, и который мы заслужили, - а сердце отказывалось радоваться. Потому что рядом не было того, без кого этот праздник мог просто не состояться. И в этом году. И вообще никогда...
Это действительно так. Ассоциация была, да и до последнего дня оставалась любимым детищем Юры. Будучи уже смертельно больным, прикованным к больничной койке, он не переставал интересоваться делами Ассоциации и находил в себе силы высказывать те или иные соображения, давать советы, то есть по-прежнему хотел быть ей полезен.
Бывают в жизни удачи. И такая удача выпала мне - проработать с Юрой эти так быстро пробежавшие годы. И я горжусь той честью, которая оказана мне, руководить организацией, Президентом которой на протяжении последних десяти лет был Юра Штерн.
Трудно. Невозможно представить. Да просто в голове не укладывается: мы - без Юры. Не услышать больше по телефону: "Как дела? Ты меня искала? Есть проблемы?" Да и без проблем, а просто, по-человечески, посидеть и по душам поговорить. Увидеть, как он улыбается, и понять: все будет в порядке.
Осиротели. И не только мы. Старые люди, пережившие Катастрофу, узники гетто и концлагерей, ветераны войны говорят, что они потеряли "родного отца". Последний месяц его жизни Кнессет окончательно утвердил закон о статусе людей, переживших Катастрофу. И это только один из многочисленных законов, проведённых Юрой в Кнессете. Израиль потерял одного из самых талантливых и самых честных своих парламентариев.
Юра любил эту страну, знал ее историю и мог увлечённо рассказывать, давая фору профессиональному гиду, о кумранских рукописях, о нашествии крестоносцев, об осаде крепости в Акко...
А сколько он не успел рассказать? А сколько не успел сделать?
Невосполнимая утрата.
И кому, как не нам, продолжать начатое им, чтобы восполнить утрату хотя бы частично?
Бог призывает лучших.
И с мудростью не поспоришь. Действительно так.
Да будет благословенна память Юры.
Ирена Вальдберг

БОЛЬ И ПАМЯТЬ
Его уход не был внезапным. Мы знали о неотвратимости роковой минуты, и с ее приближением угасала последняя надежда на чудо.
Чуда не случилось...
Он всегда шел напролом, до конца, умея добиваться и побеждать. Это и уводило долгое время от реальности ситуации, обнадеживало, прогоняло мрачные мысли. Мы так верили ему, когда он говорил, что справится с болезнью! Он рассказывал о ней с улыбкой, и его улыбке хотелось верить больше, чем рентгеновским снимкам.
Штерн в переводе на русский - звезда. А звездам не дано ни существовать, ни прекращать свое существование незаметно - они излучают свет и, даже падая и сгорая, оставляют за собой яркое свечение.
И Юра сгорел. Он ничего не умел и, наверное, не любил делать в полсилы, не признавал компромиссов, не прятался за чужие спины, не опасался конфликтов, не искал выгоды. То, что считал правильным и справедливым, отстаивал, невзирая на обстоятельства и без оглядки на авторитеты. В политике такие приживаются редко. Поэтому его имя всегда произносили с уважением - не только единомышленники, но и идеологические противники. Наделенный от природы самыми разными талантами - профессионально работал, блестяще вел любую полемику, играл на гитаре, писал стихи, искрометно шутил - он притягивал к себе людей, общение с ним было теплым, приносило радость.
Поэтому он и успевал так много. Проблемы репатриантов, экономические реформы, законы в защиту малого бизнеса, неустроенность жителей Гуш-Катифа, и так далее, и так далее... за все он считал себя ответственным, всему отдавал душу. И все, что было болью Израиля, было и его болью. Сколько ее он мог вобрать в себя? Вот и аукнулось...
Он успел войти в когорту самых ярких политиков страны. Самых честных и самых результативных. Он успел провести в кнессете законы, в которых давно нуждается израильское общество. Стать гордостью русскоязычного Израиля. Доказать израильскому истеблишменту, что алия - это благо для страны, и ей необходимо оказывать всестороннюю помощь и поддержку. А с алией - поделиться своей любовью к Израилю.
Но как же много он не успел! Реализовать планов, воплотить идей... Отпраздновать еще несколько своих юбилеев. Насладиться воспитанием внуков. Рассказать кучу новых анекдотов. Объяснить матери (Юра всегда отличался способностью находить нужные слова), что иногда сыновья уходят раньше...
Он ушел в самом расцвете сил. Сгорел, как звезда. Оставив нам боль и память.
Ида Вольдман

Воспоминания в настоящем времени
Общение на протяжении лет, даже нечастое, даже эпизодическое - это немало. Особенно, когда оно приятно сердцу, пронизано дружелюбием и вдохновением ума, расцвечено талантом. Оно не может уйти из памяти, растворившись во времени. Не может стать прошлым.
Наше общение с Юрой не должно прерваться. Его семья, его друзья и единомышленники этого не хотят и не смирятся с этим. Оно просто перейдет в новое качество, наполнится другим содержанием, еще больше приблизив нас к тому, чем жил Юра, к тому многообразию интересов и дел, в круговерти которых он чувствовал себя как рыба в воде. Оно переложит на нас часть Юриной ответственности и активности и станет долгосрочным тестом на верность Его идеям.
Мемориальный Фонд Памяти Юрия Штерна, основанный его родными, начинает работу. Через полгода, к первой годовщине смерти Юры, выйдет в свет книга, его и о нем. Со страниц этой книги он продолжит общаться с нами, мы снова услышим его голос с легким присвистом на шипящих, и будем, как и прежде, словно все еще идет наш общий Круглый стол, восхищаться метафоричностью языка, точностью формулировок и той детской открытостью, которая свойственна очень добрым и очень тонким натурам.
Книга - только один из проектов Фонда, но именно тот проект, которому мы можем помочь осуществиться. И мы обязаны это сделать. В рамках того же теста...
Потом будут новые книги, потому что вместить в одну все, что написал Юра, и все воспоминания о нем невозможно. Будут новые проекты, которые задумал и запланировал Фонд. Зазеленится парк им. Ю. Штерна в районе Неве-Яаков, в Иерусалиме, построится набережная им. Ю. Штерна в северном районе озера Кинерет, откроется Центр помощи онкологическим больным и их семьям, студенты-репатрианты будут получать стипендии из специального фонда и т. д.
Память о Юре будет помогать людям и стране так же, как это делал он сам.
И глядя на это с далекой, неведомой нам высоты (думаю, многие разделяют мою веру), он будет подсказывать нам новые идеи и улыбаться своей удивительной, необыкновенно светлой улыбкой.

Ида Вольдман